Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

Растаманский народный бобёр

Вавилонская башня со счастливым концом

Наконец-то findway написала пост, и я могу поделиться с вами этой прекрасной историей.
Значтак. Пока в Европе лютовал пожар наполеоновских войн, жил-да-был один король Бирмы, и звали его Бодопайя.
И вот он, желая прославиться в веках, решил соорудить Дворец Советов стопятидесятиметровую пагоду. Сказано - сделано. В Бирме соорудить пагоду - обычное дело. Когда же она достигла высоты 50 метров, к королю пришли астрологи и сказали: "ненене, дорогой король. Стоит тебе достроить эту башню, как ты сразу же умрёшь!"
Правда, на этом месте сумрачный европейский разум уже начинает предполагать всякую хтонь вроде хитроумной казни астрологов и неотвратимый рок вроде конских черепов с кобрами внутре? А на самом деле...
Collapse )
CATS. CATS ARE NICE.

Юго-западный эвакуационный экспресс

Бобры во вторник закрыли садово-огородный сезон в деревне, почти на месяц раньше обычного.
(Настоящие, дикие бобры, кстати, тоже закрыли - свалили дуб и две последние яблони вокруг своего пруда и плотно нашпиговали их ветвями подходы к хатке. Перезимуют.)
А это такое дело, ежегодный аврал. Хорошо хоть, что пчёл в этом году я успел подкормить и утеплить заранее, а вот последние гладиолусы выкапывались практически из-под снега, как в наихудшие годы. И такие туманы бывают только пару дней в году. И пожарами на радиоактивных болотах обычно не пахнет.
Но я хотел рассказать не о трудностях садоводства на Северных Территориях, а о мистической составляющей последних дней осени.
Почему-то так получается, что в последней электричке сезона вот уже четвёртый, если не больше, год, мне попадаются преудивительные попутчики. В этом, если подумать, и нет ничего удивительного - живые существа Старой Земли (ну, или если угодно, "нечистая сила") покидают замерзающие земли до весны, как издавна повелось. Только методы изменились, и если раньше мы прятались на дно озёр, то теперь появились города.
В общем, четыре года назад это была тётка из соседней деревни, мастер спорта по гребле на байдарках и страшенная пьяница, в позапрошлом году - подъячий храма в Д. (он в том же году достроил дом своему брату в другой соседской деревне и ушёл монахом в Тихонову Пустынь), в прошлом году - обнинский инженер метановых установок для свалок, Collapse )
Растаманский народный бобёр

Гадание по книге "Муми-тролли"

7.88 КБ
nik_aragua - геней

ПС. И если продолжать наш разговор, то вот еду я давеча в автобусе - и вдруг оп-па, внезапно наступает 700 лет после битвы под Старыми Жопками! "Парк святой Филипппы, следующая остановка - улица Барклая Эльса". "Больница имени Вандерберга, следующая остановка - Майеннская улица". если-вы-понимаете-о-чём-я. ;)
Растаманский народный бобёр

Мистический смысл похода Пуха и Пятачка за мёдом с воздушными шарами.

Как известно, важным эпизодом эпоса о культурных героях Винни-Пухе и Пятачке выступает эпизод т. наз. «похода за мёдом».
Суть этого эпизода вкратце сводится к тому, что герой Винни-Пух (далее, как и в тексте эпоса, называемый «Пух») находится в состоянии поиска мёда. О присутствии мёда Пух узнаёт благодаря производимому пчёлами жужжанию, однако пчелиный улей оказывается расположенным слишком высоко на дубе. Герой Пятачок* предоставляет герою Пуху магический предмет «воздушный шар», цвет которого в большинстве источников описывается как синий. При помощи «воздушного шара» Пух обретает способность подняться в крону дуба (вероятно, священного), где и расположен пчелиный улей. Заявленной целью Пуха является похищение у пчёл мёда, однако с этой задачей он не справляется. Пятачок, в свою очередь, осуществляет сначала выстрел в пчелиный рой, а затем ценой уничтожения «воздушного шара» возвращает Пуха на землю.

Конечно, в первую очередь нужно отметить, что этот эпизод непосредственным образом замкнут на теме мирового древа, в роли которого выступает дуб, наделённый эпитетом «высокий-превысокий». Это может означать, что здесь описан мотив путешествия героя в верхний мир, в котором расположена крона мирового древа. В дохристианской североевропейской мифологии дуб имеет функции как мирового древа, так и небесных врат, а также обители божеств (в части скандинавских источников Иггдрасиль, традиционно считаемый ясенем, назван именно дубом). На связь полёта Пуха за мёдом с путешествием по Иггдрасилю указывает и то, что во многих скандинавских мифах Иггдрасиль описан как пропитанный священным мёдом. Связь же пчёл с дубом как деревом бога-громовержца отмечена и в германских, и в славянских мифах. Исходя из этого, понятным становится поведение Пятачка, стремящегося умилостивить пчёл – слуг громовержца – магическим ритуалом хождения с зонтиком и повторением заговора «Тц, тц, тц - кажется, дождь собирается».
Пух, висящий под «воздушным шаром», символизирует собой сразу несколько образов. С одной стороны, мотив подвешивания в кроне священного древа напоминает нам об Одине, таким способом приобретавшем мудрость. С другой стороны, Пух, предварительно ритуально вывалявшийся в грязи и напевающий «тучкину песню» стремится уподобиться облаку, что также напоминает об испрашивании милости у бога-громовержца. Синий цвет «воздушного шара», в свою очередь, должен свидетельствовать о связи этого артефакта с верхним миром.
Целью Пуха является добыча у пчёл мёда, однако было бы крайне ошибочным считать, что мёд играет здесь роль простого продукта питания. Высокая степень организованности пчёлиного общества, сот и, соответственно, мёда, делает этот последний символом мудрости и поэзии как важных проявлений упорядоченности мира. Ещё со времён Древнего Египта берёт своё начало также образ мёда как квинтэссенции накопленной царской мощи – своего рода материального аналога полинезийской «маны». Однако наиболее вероятно, что Пух, пытаясь добыть мёд, стремится не к земной мощи и не к постижению мудрости, а именно к поэтическому идеалу. В тексте сказания именно Пуху принадлежит большинство стихотворений, однако сам герой при этом считает свой талант несовершенным.
Неудивительно, что Пух в результате не может добыть мёд – дело в том, что система ценностей этого героя не является подчинённой идее порядка, который как раз и символизирует образ пчелиного улья. (Подробнее система ценностей и ситуативное поведение Пуха исследовано в классическом собрании комментариев «Дао Пух Цзин»). Однако, никто из прочих героев саги не проявляет способности к путешествию по мировому древу, и священный мёд, таким образом, остаётся недоступным для всех.
Мотив выстрела Пятачка в рой пчёл, а затем в «воздушный шар» непосредственным образом перекликается с ритуалом, фигурирующем в гимне Каллимаха, исполнявшимся в мистериях Артемиды Эфесской (выстрел в улей связывается с обузданием дикого роя). Необходимо помнить при этом, что Артемида является в первую очередь божеством охоты, и лишь во вторую – покровительницей пчёл. Поэтому можно предположить, что при помощи магического взаимодействия с пчелиным роем Пятачок не столько помогает Пуху вернуться в земной мир, сколько готовится к охоте на хтоническое чудовище - Слонопотама. Сама охота на Слонопотама описана в одном из следующих эпизодов сказания, однако отметим, что и там фигурирует образ мёда - герои используют его в качестве приманки для чудовища. Впрочем, очевидно, что этот мёд не несет на себе такой смысловой нагрузки, как магический мёд, оставшийся на «высоком-превысоком дубе».

Бросается в глаза прежде всего многоплановость этого эпизода - в нём довольно чётко проявляется взаимопроникновение различных мифологических традиций, что с большой вероятностью даёт современным исследователям право считать версию, изложенную в единственном известном нам письменном источнике - книге сказаний «Vinni Puhus et alter omniae», - лишь позднейшим отражением значительно более древней легенды.

Примечание:
* - Пятачок фигурирует в вербально-графической традиции. В письменной же традиции спутником Пуха в этом фрагменте цикла выступает не Пятачок, а Кристофер Робин. Однако, современные исследования заставляют нас думать, что Кристофер Робин введён в сказание несколько позднее, чем остальные его герои. На это указывает как его имя («Кристофер», несомненно, происходит от «Христофор», т. е. указывает на влияние христианской традиции; «Робин» же является, вероятно, напоминанием о средневековом разбойнике Добром Робине), так и роль в повествовании. Она сводится в основном к функции верховной власти – Кристофер Робин выступает в роли судьи и инициатора «приключений» - т. е., по всей вероятности, крестовых походов. Это даёт повод датировать включение Кристофера Робина в повествование периодом не ранее начала царствования короля Иоанна I.