Телерадио патриотов Зимбабве (beaver_cherokee) wrote,
Телерадио патриотов Зимбабве
beaver_cherokee

Category:
  • Music:

Про Борок, людей, понедельник и вторник.

Что-то уж слишком мизантропичной получилась у меня картина мира в позапрошлой наскальной надписи. Поэтому расскажу-ка я вам про благую сторону Борка, а заодно – и как я Провёл Вторник.
Разумеется, моё пребывание на конференции в Борке не ограничивалось заметками абстинента на всеобщей и непрерывной пиянке. Было весьма приятно познакомиться с целой тучей коллег, что работают аж от Алтая до Эстонии, Калининграда, который Кёнигсберг, Петербурга, который маздай, и Гродно, что в западной Беларуси. Узнал я там также много душе- и наукополезного. Например, вот что:
1. Питерские коллеги поведали, что харовая водоросль из озера Глубокое, определённая мне в своё время великим Филом Сапожниковым, скорее всего, не та. То есть эта часть материалов дисера должна была бы отправиться коту под хвост или же быть сфальсифицирована.
2. Меня уже процитировали. Пустячок, а приятно, приятно...
3. В городе Бобруйске на самом деле был фашистский лагерь по уничтожению умственно неполноценных. А вовсе не я это придумал. Такие дела.
4. Если рано утром, до восхода, пройти вдоль канала к Рыбинскому водохранилищу – туда, где у отступившей воды следы лосей соседствуют с кабаньими, а следы цапель – с раковинами улиток, - и, посмотрев в сторону, где из тумана рождаются вода и небо, коснуться этой воды, то одновременно восходит солнце и кончается двухмесячная засуха. Начинается дождь.
5. И, наконец, Огромная Куча Народу (семь человек) с восторгом приняли моё приглашение и выразили огромное желание посетить Сад, будучи в Москве проездом в понедельник.

Из Пятого Пункта непосредственным образом следовало, что в понедельник я был подобен легендарной белке (как известно, соединяющей три мира посредством вращения колеса), носясь по Саду с белорусами, калининградцами и сибиряками, перемежая экскурсию чаепитием и рытьём в грядках. Нарытое в грядках паковалось в тубусы из-под ватмана (в Калининград, от Злых Литовских Таможенников), в маленькие бумажные пакетики (в Гродно, от Злых Белорусских Таможенников) и просто в большой мешок, который улетал в Барнаул, где как раз неделю назад выпал, о ужас, снег.
Народ в Калининград уехал слишком быстро, от гродненских же я узнал, помимо Бобруйска, также и про тамошнее отношение к Батьке. К Батьке там относятся примерно так же, как здесь – к Ельцину образца 97-98 гг. Не очень всерьёз, в общем. А сибиряки, задержавшиеся дольше всех, так рвались посмотреть Москву, что даже невольно устыдили меня, который не больно-то ценит красоты града сего.
NN, коего я столь постыдно живописал в позапрошлом посте, меня поразил просто до глубины души. Во всё время, что я их водил, он собирал не жёлуди и не саженцы, а… осенние листья! Самые разные – кленовые, каштановые, даже полуметровый лист магнолии. Зачем, спросите вы? А вот зачем – чтобы показать дочке в Тюмени, как оно бывает.
Если бы у меня была шляпа, я бы её, честное слово, снял на месте.

Меж тем гости разъехались, а в моей голове, с учётом Пункта Раз, родился План На Завтра.
А именно – поехать-таки на это самое Глубокое, где, по данным разведки, как раз сидел на биостанции А.Р., и повторить сборы. И было тем «завтра» восемнадцатое октября, а не май месяц.
И что же? На следующий день, около часа дня, пара воронов и некоторое количество уток, если бы им того вдруг захотелось, могли бы с удивлением наблюдать меня на поверхности озера Глубокое (75 км от Москвы) в сносимой ветром (+4-5 градусов) лодке, бросающим в забортную воду (+5-6 градусов) кошку. Не подумайте чего – это было не животное, а такая на верёвочке железная фиговина с крючками – ею донные пробы берут. Нетрудно понять, что, как и любое безумное начинание, затея удалась – искомая водоросль была отловлена в огромном количестве. В ближайшем болоте, меж тем, лоси обожрали все сосны, журавли устроили, судя по перьям, коллективную линьку, а кабаны – общественную уборную.
А.Р. меж тем писал отчёт по своим сибирским экспедициям – по Средней Оби и Подкаменной Тунгуске. Отпоив меня чаем, он начал показывать мне экспедиционные фотографии, и тут я понял, что, кажется, люблю Сибирь!
И вот почему (дальше - просто сюжеты фотографий):
А.Р. и коллега его А.К. плывут в моторной лодке рыбынспекторов, на катере рыбынспекторов, на долблёной из целого ствола тополя лодочке, принадлежащей непонятно кому. Похоже, их там просто берут взаймы по мере надобности. Но всегда возвращают. Потому что кроме реки – дорог почти нигде нет.
А.Р. и А.К. в компании рыбынспекторов и браконьеров едут на «козле». Потому что рыбынспекторы попросили об этом браконьеров. Браконьеры, инспекторы и учёные, чрезвычайно довольные друг другом (панорамные кадры). Дорога – на 500 км три села и фактория. И никого. Только стоит у дороги памятник, а на нём написано «Вор Гром. Погиб такого-то мая 2002 г.» И всё. И венки свежие.
Главный Рыбынспектор. Бывший спецназовец, разумеется. Разумеется, весом в полтора центнера, а в тёмных очках – чисто мафия. Варит стерляжью уху с перцем чили.
А.К., вооружившись эдаким мансийским народным гибридом копья и мачете, пытается лезть сквозь настоящий пойменный лес. Без особой мазы. Сплошная стена ветвей, корней, смородины и хмеля. Триста метров, пройденные за час, можно по праву считать великой победой.
А.Р. звонит по мобильному в Москву. Из охотничьей избушки, затерянной на окраине Васюганских болот. Связь – лучше, чем в Московской области. Потому что не кто-нибудь, а Ходорковский накрыл сетью передатчиков весь этот регион. И дороги, кстати, - тоже он. Но особенно – восстановление регулярного вертолётного сообщения. (Вот сейчас, узнав уже про Читу, думаю я, что не зря так шифровались гэбисты, этапируя МБХ – похоже, едва ли не пол-Сибири готово было бы схватиться за топор и отбить его у вертухаев по дороге. Но…)
База на берегу Тунгуски. Село стоит на тридцатиметровом обрыве, потому что средний паводок – это пятнадцать метров, а бывает и двадцать. Судоходство же длится ровно месяц – пока не спал паводок и не обнажились пороги.
Строящийся (промышленными кранами!) православный монастырь размером с московский Кремль. С сооветствующей высоты стеной. Разумеется, краснокирпичной.
Чуть выше по одному из притоков – обрыв высотой «каких-то» метров десять. Из обрыва торчат бивни мамонтов и рога бизонов, невесть когда погибших. Говорят, попадаются и носороги. В некоторых местах берег просто сложен этими костями.
В краеведческом музее рядом висят эвенкийское ожерелье из человеческих фаланг, датируемое концом 19 века, и точно такое же, но почти окаменевшее – из неолитического захоронения.
Таёжный охотник, разводящий вместе с женой клубнику. Крупную, дюйма в полтора.
Эвенки с мобильниками.
И, разумеется, А.Р., как настоящий рыбак, не мог устоять перед запечатлением добычи. Там счёт улова идёт, ясное дело, не на число пойманных рыб, а на время. Примерно так: «Вот этих двадцать окуней мы поймали за двадцать минут, вот этих пятерых щук – за пятнадцать, а вот это ведро хариусов – за десять». Такие дела.

Я уже говорил, что заочно люблю Сибирь? Видимо, это так и есть. :)

Но пора было заканчивать смотреть фотки и бежать шесть километров по лесу, чтобы успеть заехать на ЗБС. Однако на ЗБС я, разумеется, снова не попал, потому что протормозил с расписанием автобуса из Андреевского – он ушёл за час до, а следующий ехал какими-то глухими дорогами прямо в Звенигород.. Так что всё же придётся специально ехать на ЗБС где-нибудь в начале ноября – накрывать лапником свежепосаженное гинкго. У кого, кстати, есть желание пропинать меня по этому поводу и составить компанию? Фёдор Андреич?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments