Телерадио патриотов Зимбабве (beaver_cherokee) wrote,
Телерадио патриотов Зимбабве
beaver_cherokee

Клинические картины - 3.

(Человек, который принял жену за шляпу)

...Я продолжил осмотр профессора П. Зрение было в норме: профессору не составляло труда разглядеть булавку на полу. Правда, если она оказывалась слева от него, он не всегда её замечал.
Итак, видел П. нормально, но что именно? Я открыл номер журнала "National Geographic" и попросил его описать несколько фотографий.
Результат оказался очень любопытным. Взгляд профессора скакал по изображению, выхватывая мелкие подробности, отдельные чёрточки, - точно так же, как при разглядывании моего лица, его внимание привлекали повышенная яркость, цвет, форма, которые он и коментировал по ходу дела, однако ни разу ему не удалось ухватить всю сцену целиком. Он видел только детали, которые выделялись для него подобно целям на экране радара. Ни разу он не отнёсся к изображению как целостной картине - ни разу не разглядел его, так сказать, физиогномики. У него напрочь отсутствовало представление о пейзаже и ландшафте.
[...]
Вид у меня наверняка был ошеломлённый, в то время как сам П., похоже, полагал, что хорошо справился с задачей. На лице его обозначилась лёгкая улыбка. Решив, что осмотр закончен, профессор стал оглядываться в поисках шляпы. Он протянул руку, схватил жену за голову и... попытался приподнять её, чтобы надеть на себя. Этот человек у меня на глазах принял жену за шляпу! Сама жена при этом осталась вполне спокойна, словно давно привыкла к такого рода поступкам.
С точки зрения обычной неврологии (или нейропсихологии) всё это представлялось совершенно необъяснимым. Во многих отношениях П. был совершенно нормален, но в некоторых обнаруживалась катастрофа - абсолютная и загадочная. каким образом он мог принимать жену за шляпу и при этом совершенно нормально функционировать в качестве преподавателя музыки?
[...]
Геометрические формы не представляли для него никаких проблем. А как насчёт лиц? На стенах квартиры висели фотографии - родственников, учеников, коллег и его самого. Я собрал снимки в стопку и, предчувствуя неудачу, стал ему показывать. То, что можно было бы счесть шуткой или курьёзом, в реальной жизни оказалось трагедией. В общем ицелом п. не узнал никого - ни членов семьи, ни учеников, ни коллег, ни даже себя самого. Исключение составил Эйнштейн, которого профессор опознал по усам и причёске. Подобное произошло и с портретами пары других людей.
[...]
По дороге к П.я зашёл в цветочный магазин и купил себе в петлицу роскошную красную розу. Теперь я вынул её и протянул ему. Он взял розу как берёт образцы ботаник или морфолог, а не как человек, которому подают цветок.
- Примерно шесть дюймов длиной, - прокомментировал он. - Изогнутая красная форма с зелёным линейным придатком.
- Верно, - сказал я ободряюще. - и как вы думаете, что это?
- Трудно сказать... - П. выглядел озадаченным. - тут нет простых симметрий, как у правильных многогранников, хотя, возможно, симметрия этого объекта - более высокого уровня... Это может быть растением или цветком.
- Может быть? - осведомился я.
- Может быть, - подтвердил он.
[...]
Я решил провести ещё один, последний эксперимент. Была ранняя весна, погода стояла холодная, и я пришёл в пальто и перчатках, скинув их при входе на диван. взяв одну из перчаток, я показал её П.
- Что это?
- Позвольте взглянуть, - попросил П. и, взяв перчатку, стал изучать её таким же образом, как раньше геометрические фигуры.
- Непрерывная, свёрнутая сама на себя поверхность, - заявил он наконец. - И вроде бы тут имеется, - он поколебался, - пять... ну, словом,.. кармашков.
-Так, - подтвердил я. - Вы дали описание. А теперь скажите, что же это такое.
- Что-то вроде мешочка.
- Правильно, - сказал я, - и что же туда кладут?
- Кладут всё, что влезает! - рассмеялся П. - Есть множество вариантов. Это может быть, например, кошелёк для мелочи, для монет пяти разных размеров.
[...]
Немного позже моё внимание привлекли висевшие на стенах картины.
- Да, - сказала миссис П. - у него талант не только к музыке, но и к живописи. Консерватория каждый год устраивает его выставки.
Картины оказались развешены в хронологическом порядке, и я с любопытством стал их разглядывать. Все ранние работы П. были реалистичны и натуралистичны, живо передавали настроение и атмосферу, отличаясь при этом тонкой проработкой узнаваемых, конкретных деталей. Позже, с годами, из них стали постепенно уходить жизненность и конкретность, а взамен проявились абстрактные и даже геометрические и кубистические мотивы. Наконец, в последних работах, казалось, исчезал всякий смысл и оставались лишь хаотические линии и пятна.
Я поделился своими наблюдениями с миссис П.
- Ах, вы, врачи, - ужасные обыватели! - воскликнула она в ответ. - Неужели вы не видите художественного развития в том, как он постепенно отказывается от реализма ранних лет и переходит к абстракции?
нет, тут совсем другое, подумал я (но, конечно, не стал убеждать в этом бедную миссис П.): профессор действительно перешёл от реализма к абстракции, однако развитие это осуществлялось не самим художником, а его патологией и двигалось в сторону глубокой зрительной агнозии, при которой разрушаются все способности к образному представлению и уходит переживание конкретной, чувственной реальности. Находившееся передо мной собрание картин складывалось в трагический анамнез болезни и в этом качестве было фактом неврологии, а не искусства.
[...]
Как истолковать своеобразную неспособность профессора П. идентифицировать перчатку как перчатку? Ясно, что, несмотря на обилие возникавших у него когнитивных гипотез, он не мог вынести когнитивного суждения - интуитивного, личного, исчерпывающего, конкретного суждения, в котором человек выражает своё понимание, своё видение того, как вещь относится к другим вещам и к себе самой. Именно такого видения и не было у П., хотя все прочие его суждения формировались легко и адекватно.
[...]
Здесь следует подчеркнуть, что когнитивное суждение является одной из самых важных наших способностей - как в философском смысле, так и в смысле эмпирическом и эволюционном. Животные и люди легко обходятся без "абстрактного режима восприятия", но, утратив способность распознавания, обязательно погибнут. Суждение, похоже, является первейшей из высших функций сознания, однако в классической неврологии оно игнорируется или неверно интерпретируется. причины такого нелепого положения дел скрыты в истории развития и исходных предположениях самой этой науки.
Как и классическая физика, классическая неврология всегдв была механистической, начиная с машинных аналогий Хьюлинга Джексона и кончая компьютерными аналогиями сегодняшнего дня. Мозг, безусловно, является механизмом и компьютером (все модели классической неврологии в той или иной мере обоснованны), однако составляющие нашу жизнь и бытие ментальные процессы обладают не только механической и абстрактной, но и личностной природой и, наряду с классификацией и категоризацией, включают в себя также суждения и чувства. И когда эти последние исчезают, мы становимся похожи на вычислительную машину, как это произошло с профессором П. Отказываясь исследовать чувства и суждения и вытравляя из наук о восприятии всякое личностное содержание, мы заражаем сами эти науки всеми расстройствами, от которых страдал П., и искажаем таким образом наше собственное понимание конкретного и реального.

Оливер Сакс. "Человек, который приныл жену за шляпу"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments